Тени одиночества

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тени одиночества » [Проза] » ©[KandIS aka Other] От той, что хочет перемен...


©[KandIS aka Other] От той, что хочет перемен...

Сообщений 1 страница 30 из 61

1

Прошу обратитьь внимание на этот рассказ. Он писался вместе с Гердом, Омелой и Сириусом. В кратце, немного утрированная биография Теней.

Серая сирень.
Тихий, пожалуй, даже слишком тихий городок, расположенный на самой удивительной, но вместе с тем самой опасной и суровой земле этого усталого полу заброшенного мира, а именно на севере России, под Петербургом.
Ночь. Холодная, долгая, тяжелая, отсвечивающая прозрачной бирюзой многочисленный озер, сияющая огнями миллиардов высоких звезд, которые даже не представляют, куда летит их благословенный свет.
Городок затерян в лесах, один на много километров. Одинокий. Но даже здесь живут люди. Странные, дикие, но люди. Тихо. Ведь именно в это время, когда белое солнце опустилось за горизонт, а спокойная ледяная луна еще не поднялась на чернильный небосклон, на улицы города выходят они… Страшные, не понятные, жестокие.
Они уже не дети. Подростки. Но детства не было. Его и не могло быть. Казалось, они родились с оружием в руках. Их глаза блестят в холодной мгле, руки сжимаются в стальные кулаки. Здесь свои правила, свои законы – убей или умрешь, стань всем, если не хочешь быть ни кем. Жестокие. Слишком жестокие.
- Пафос! – бледная пятнадцатилетняя девушка. Она стоит на этом заброшенном пустыре. Черные, как воронье крылья, волосы собраны в изящный хвост. Серо-зеленые блеклые глаза смотрят со злобой и тихой, спрятанной в самые недра их бесконечных зрачков грустью. Голос звонкий, но с хрипом заядлой курильщицы. Она очень странная, не вписывается в этот кровавый мир, где идет необъявленная война. Правая рука напряжена. Девушка знает – пистолет разряжен. Начнется драка – она погибнет. Странно ей думать о смерти. Нет, девушка не боится ее, даже ждет. Ведь смерть – это просто начало другой жизни. Но подросток не знает, хочет ли она другой жизни.
Напротив нее тот, кого она назвала Пафосом. Высокий широкоплечий парень в бейсболке. Похож на спортсмена, но в карих глазах откровенно блестит неспортивная ненависть. Он, глава сильнейшей банды в городе, не может уничтожить какую-то пигалицу. Да, она сильна и очень умна. Взгляд ее непонятных глаз завораживает. Слишком ухожена для уличной жизни. Идеальные ногти. Никогда Пафос не видел таких ногтей у паркурщиков. Никогда. А у нее они были. «Не могу ее просто убить… Хочу, но не могу». Пафос нервничал. За его спиной стояла сотня отпетых ублюдков, которые готовы по одному сигналу уничтожить малолетку, но он почему-то медлит. Нет, не жалость. Больше похоже на страх ошибиться.
- Может, ты все-таки передумаешь? – почти жалобно тянет он. Но девушка непреклонна. Пафос знал это, был уверен, что она снова откажется.
- Предлагаю битву, - спокойно произносит она. Холодный металлический голос, похож на скрип гвоздя по стали. Пафос в шоке. Ей снова удалось застать его врасплох. – Побеждаю я – заброшенный город наш, ты – я больше не претендую на эту территорию, - серые глаза блестят. Темные волосы подчеркивают излишнюю белизну лица, никогда не видевшего косметики и не вдыхавшего аромата духов. Девушка пренебрежительно улыбается. Ей не важно, что за спиной Пафоса стоят убийцы, она не боится их. Они ничего ей не сделают, сами бояться. Считают колдуньей, пусть считают, так даже лучше.
«Хм, если все-таки полезут – придется убегать. Черт, никогда не убегала…», - она сплюнула.
- Согласен, - выдавливает, наконец, Пафос. «Всего лишь девчонка, я справлюсь с ней!». – Встречаемся завтра. На рассвете. Здесь.
- ОК, - повела плечом девушка. – Не думай, что сможешь победить, - фыркнула она. Уходит. Победительница еще не начатой битвы. Паркур давно вошел в ее неспокойную жизнь. «Завтра. На рассвете…».
Пафос удивленно смотрит ей вслед. Пышные волосы пахнут сиренью. Откуда этот аромат никто не знал.
- Сумрак… Сумрак… Сумрак… - озадаченно повторял он. Настоящее имя девушки было забыто, как и его собственное. Он – Пафос, она – Сумрак. Ничего не изменишь. Так, значит так. Она хочет битвы – она ее получит.
А Сумрак тем временем пыталась понять, почему же Пафос не убил ее при первой возможности. Ведь мог, и ни раз. «Эх… Сложно все». Девушка не боялась трудностей, она сама их создавала.
А вот и дом. Такой родной, привычный. Родители не знают, кто их дочь. Никто не знает о ее настоящей жизни. А может быть, и знают, но скрывают. Интересно, какой жизни они хотели для нее? Скорее всего, другой. Хотя, недаром же ее назвали таким красивым и гордым именем Александра. Все Александры волевые и сильные. А она, Сумрак, такая?
Тяжелая дверь со сдавленным скрипом растворилась. Хорошая квартира, дорогие шторы, ковры. Сандра быстро проходит в свою комнату-пещеру, заполненную дисками с тяжелой музыкой, нотами и стихами. В углу потертая гитара. Она такая старая, но какие прекрасные яростные звуки она издает.
- Сушуль, ты будешь ужинать? – голос мамы. Слишком она правильная, не соответствует своей дочери.
- Мам, я занята, - раздраженно откликается Сумрак. – Я же просила не называть меня этим идиотским именем.
Мама расстроена, ну и пусть. Не важно. Надо готовиться к битве. Но сначала гитара. Тонкие длинные пальцы высекают из струн тяжелую мелодию.
Ночь темна и серебриста за окном,
Просто холодно и мглисто за окном…
Не получается. Этот аккорд никак не желает вылетать из-под пальцев музыканта.
За моим окном кружится воронье.
За крылами их не видно свет.
К темноте стремится сердце мое
Уже много-много темных лет, -
Звонко выводит Сандра. Красивая мелодия, странные слова. «Песня про меня получилась», - усмехается девушка. Она улыбается. Эти незамысловатые слова родились в ее темной голове под утро. Мысли о Пафосе и завтрашней битве почти исчезли. Серебристые перезвоны гитары ласковым маслом ложились на сердце.
Пронзительный звонок телефона нарушил мнимую идиллию. «Норда?..», - Саня была уверена, что звонок от подруги. Не ошиблась.
- Сум, как ты меня напугала, - хрустальный голосок девушки не гармонировал с ее статусом. Сандра фыркнула, она помнила, как эта легкомысленная Норда изо всех сил избивала одного из банды Пафоса.
- Что такое? – недовольно протянула Сумрак. Она не любила, когда о ней пеклись, как о новорожденной. - Норда, я не дам себя в обиду.
- Пафосу это скажи, - съехидничала девушка. «Вот уверена, сейчас скажет что-то наподобие: Сум, тебе нельзя рисковать. Ты нам нужна!», - прыснула про себя девушка. – Сум, не надо тебе рисковать, - озабоченно трещало из трубки. – Ты нам нужна, очень. Всем Теням, - теперь уже сдерживаемый смех серебристым колокольчиком прорвался наружу.
- Завтра на битве все ему скажу, - негромко ответила та.
- Ты идешь на битву?! – Сандре не надо было видеть подругу, чтобы представить, как она выпучила голубые глаза при этой реплике. – Ты ненормальная.
- Да, я иду на битву. Одна. Давно пора поставить их на место, - оправдывается Сумрак. А главное, перед кем оправдывается?! Перед подчиненной.
- А если… - голос Норды дрожит. Плачет. «За что она меня так любит?!», - ужаснулась Сумрак.
- Ничего не произойдет. Банальная битва. Попрыгаем по стенкам и все, - попыталась успокоить подругу, сама расстроилась. Ведь все может быть по-другому. Пафос может подстроить ловушку, мышцы могут подвести, в конце концов, может просто пойти дождь, а носиться по мокрому городу намного труднее.
- Ты всегда так говоришь, - всхлипнула подруга. – Пожалуйста, будь…
Сандра положила трубку. Ей не хочется слышать сотое за сегодняшний день «Будь осторожна!». О какой осторожности может идти речь, если на кону так много? А что на кону? Авторитет, сила, власть… Этого так мало. Сумрак улыбается. Гитара отложена в сторону. Надоело. А завтра битва.
Время далеко за полночь. Приятная темнота окутала небольшую комнату. Сумрак не спит. Только что был очередной приступ вдохновения.
Звезды – это одиночество,
Непогашенный, тихий костер,
Звезды то, что возможно не кончится,
Это в ночи далекий шатер.
Кривые строки заполонили серую бумагу тетради. Кто бы мог подумать, что Сандра способна на такие стихи. «Как же не хочется умирать…». Странные мысли для пятнадцатилетнего человека. Девушка заснула.

0

2

Дневник.
13.04.2005
Здравствуй, милый дневник. Меня зовут Александра. Мне 12 лет. Я учусь в дорогой частной школе, по крайней мере, так говорит папа. А он, наверняка, знает. Мой папа все знает. Он очень умный. В городе его уважают. Так говорит мама.
Мой 6А класс считается самым лучшим в школе, но я-то знаю, что это не так. У меня очень плохие отношения с одноклассниками. Наверное, дело во мне. Я хочу стать такой же взрослой, как они. Но я не могу, не получается.
Вчера я попробовала немного пива – это очень не вкусно, как они могут это пить? А еще я попросила маму купить мне диск с записями Фабрики Звезд №3. Сегодня весь день слушаю – мне должно это нравится. Так надо. Всем нравится.
Почему у меня все не так, как у остальных? Это очень тяжело и больно. Оля назвала меня лохушкой. Что такое «лохушка» мне объяснил папа. Неужели, я лохушка? Нет, нет, нет. Этого не должно быть.
У меня остался только два друга – гитара и Слава. Слава – мой брат. Он уже большей, он учится в седьмом классе. Мои одноклассницы его уважают. И из-за этого бьют меня. А больше у меня все равно никого нет.
Завтра… Что будет завтра? Милый дневник, мне очень страшно. Сегодня Виталик сказал, что я красивая и сел со мной за одну парту. Кристина меня ударила. Сказала, что если я еще раз подойду к Виталику – будет еще хуже. Я боюсь. Мне страшно. Слава не поможет. У него свои дела. А мне что делать? Ведь это не я, это Виталик ко мне подходит. Мне очень плохо и страшно.
Недавно услышала от мамы слово «депрессия». Может, это она и есть?..
Представляешь, оказывается, Юлька курит. Это так ужасно и так взросло. От нее очень плохо пахнет, но, наверное, так и должно быть. Я очень не хочу, чтобы от меня пахло так же… Но мальчикам это очень нравится. Они смотрят на Юльку как на взрослую. И это очень больно. Неужели взрослым человека делает только сигарета в зубах и пиво в руках? Нет, я не верю в это. Мой папа взрослый, но он не курит и не пьет. Значит, здесь что-то другое. Осталось понять, что…

Утро. Рассвет. Она не выспалась. Тихо встает, чтобы не разбудить родителей. Только тихо! Сандра крадется на кухню. Чашка слишком крепкого кофе и в город. Битва.
Пафос уже ждет ее на пустыре. Кривая усмешка исказила его лицо. Он уверен в своей победе. «Не люблю я лгать себе. Ни в чем я не уверен. Слишком Сумрак непредсказуемая».
- Лекс, - подзывает он сутулого кривоногого парня без пальца не левой руке. «И это снова она…». – У вас все готово?
- Да, Пафос, – услужливо кивает головой Лекс. – Все в лучшем виде.
«Как в армии. А если я ошибся?». Страх ошибиться, наверное, самый сильный страх. Пафос добела сжал кулаки. «Не я ее – она меня…». В глазах горечь. «Ну почему она не захотела объединиться. ПОЧЕМУ?».
Сумрак идет быстрым шагом, она торопится. Нельзя опаздывать. Небо слишком светлое, слишком праздничное и безмятежное. «Ненавижу рассветы, - разражено думает Сандра. – Слишком светло. Все-таки я Сумрак. Это обязывает».
Пафос нервничал, почему она не идет.
- Привет, Пафос, - раздается звонкий голос за его спиной. Парень резко оборачивается. А вот и Сумрак. Серый спортивный костюм. «Она вся ярко-серого цвета», - внезапно пришло ему в голову. Серые глаза. Такие холодные и насмешливые, как льдинки.
- Здравствуй, Сумрак, - угрожающе начинает он. «Сука…», - сейчас он не может просто убить ее. «Ничего, скоро все кончится». Быстрый взгляд на Лекса. Тот кивает своему атаману. Все готово. Но Пафос медлит.
- Начнем, - улыбается Сандра. «Знаю ведь, что что-то не так, а поделать ничего не могу». От внимательных глаз девушки не укрылось странное поведение Пафоса. «Ну наконец-то он решился!», - она смеется про себя. Этот здоровенный шкаф вызывает лишь язвительную улыбку.
- Только после тебя, - за резкостью Пафос искусно прячет страх. Сандра пожимает узким плечиком и вперед. Пронзить собой пространство. Наплевать на законы. Стать свободнее ветра. Это паркур.
Резкий прыжок и она уже на крыше одного из гаражей. Все дальше и дальше. Быстрей и быстрей. Серая ткань костюма подчеркивает ее стройность. Пафос залюбовался ей.
Лекс презрительно фыркнул и закурил.
- Еще немного, Паф, - сообщает он. – Совсем чуть-чуть.
Пафос прекрасно понимает, что может еще все отменить. Но нет. Он должен быть сильным.
Сумрак все выше и выше. Серое рассветное небо, серый спортивный костюм, сияющие серые глаза. А Пафос молчит.
- Менты! – громкий ор Рика прорезает воздух. Сирена.
- Черт! – выругался Пафос. Ну почему ему не дают насладиться своей победой?! – Вперед! – устало командует он. Пару десятков парней взмывает вверх. Сумрак впереди. Громкий, полный боли вскрик.
- Получилось! – радостно хохочет Лекс. Пафос только скривился. Ему не нравится побеждать такими подлыми методами. Не правильно это. Сумрак слишком известна в городе. «Да никто и не узнает. Просто несчастный случай…», - успокаивает себя юноша.
- Всем стоять! – как наивно и нелепо звучит голос тучного милиционера. Все прекрасно знают, что ему не догнать их. Безжалостных, свободных, жестоких. В темных глазах Пафоса серебрится рассвет. Они уже далеко. Хриплые голоса стражей порядка еще нарушают тишину северного утра.
А Сумрак лежит в луже жидкой грязи на дне какой-то вонючей ямы. Солнечный свет пытается прорваться сквозь слой ветоши, через которую она попала сюда. Сандра прищуривается. Милиция. Им никогда не поймать ее. Сумрак всегда оставляет пути отхода. Она улыбается – интуиция снова не подвела ее. Жаль, что битва проиграна. Но ведь будут и другие. Много… Но уже не в паркуре. Слишком сильную боль причиняет это решение, но надо терпеть, по-другому нельзя. Никак нельзя.
Господи, как болит нога! Не перелом, всего лишь вывих. Не важно.
- Надо выбираться отсюда! – Сумрак говорит сама с собой, так как больше говорить не с кем. Странно, но нет ни отчаяния, ни слез, ни разочарования. Лишь досада и горечь. «А Норда предупреждала… К черту. Мда, выбраться будет не так уж просто…». Серые доски закрывают выход к мести. Да, конечно, она отомстит. В этом Сандра ни секунды не сомневается.
- Ай… черт, больно, - словно вино, по левой ноге растекается внушительное пятно крови. «А выбраться будет труднее…». Тяжело думать об этом. Как же хотелось Сандре, чтобы ее ненависть могла уничтожить Пафоса. Мечта.
Да, он боится ее. А она нет. Давно не боится. «Я ухожу…». Совсем недавно девушка решила, что пора завязывать с паркуром. «Я нужна Теням», - упрямо вдалбливает себе она. Тени – неформальное музыкально движение. Как долго Сумрак собирала музыкальных ребят и девчушек по всем окрестным дворам. Некоторые пришли от Пафоса. Человек двадцать, не больше. Они выбрали Сандру лидером. Нет, она просто обязана выкарабкаться отсюда.
Скривившись от боли, девушка тянется к острому краю стены. «Так, так… еще не много… Есть!». Добела сжав правую руку, Сум подтягивается всем телом. Левая нога безжизненно болтается сзади. Больно.
- Стоять! – «Только этого не хватало…». В таком состоянии Сандра не сможет никуда убежать от идиотов-мелиционеров.
- Врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает, - насмешливо пропела она в лицо менту, который, обливаясь потом, лезет за ней.
- Я бы на вашем месте не иронизировал, барышня. Положение очень серьезное, - поучительно говорит милиционер.
- Ну да, конечно, - смеется девушка.
- Пройдемте со мной, - фыркает мужчина и неуклюже сползает с гаража. Сумрак стремительно спрыгивает следом. Нога болит. Но девушка не выдает своей слабости. Лишь чуть скривившись от боли, она благополучно приземляется на ноги. Мужчина провожает ее жалостливым взглядом. «Она совсем девчонка…». Сандра улыбается, слишком открыто для ее положения. «Не хочу, чтобы родители знали. Просто не хочу», - думает девушка по дороге в участок. Старая милицейская машина скачет на ухабистой дороге. Сильная вонь бензина кружит голову, Сумрак не выспалась. Ее обычный полуночный образ жизни быстро выводит из строя.
Она впервые поймана, заперта, лишена свободы. Сандра злится. В серых глазах яростно мигает ненависть. Толстый мент удивлен, он уже давно работает с несовершеннолетними. Среди них встречались абсолютно дикие, бешеные подростки, но такой откровенной ненависти во взгляде он еще не видел. Вкупе со страной, мимолетной улыбкой, она выглядит жутко. Мужчину передергивает. От серой девушки веет силой и спокойствием – она уверена в своей победе.
- Ничего, посидишь немного в «обезьяннике» - заулыбаешься по-другому, - злобно ухмыляется он.
- Корешков, ты где? – голос из рации прерывает унылые размышления милиционера. Корешков лениво тянется к аппарату.
- Еду к вам, со мной малолетка. Марго не месте?
- А как же? – усмехается дежурный.
- Отлично, - хмурит сросшиеся на переносице брови мужчина. «Уж она-то ее сломает... не может не сломать». При одном взгляде на это «дитя улиц» Корешкова бросает в холод – он не любит детей.

+1

3

Сумрак
Холодно. Холодно, и знакомо. Пронизывает,  переживаешь это, понимаешь.

0

4

Sethia
Этого-то я и добивалась. Было сложно переступить через себя и выложить-таки свой днев (с кое-какими изменениями, разумеется). Но писать все это на удивление приятно.

0

5

Сумрак
Надо тоже написать свой дневник. Позапрошлогодний. Дневник тепличного учительского избалованного ребенка, как считали окружающие.

0

6

Красиво...

0

7

Дневник
15.04.20005
Привет, милый дневник. Папа сказал, что я неудачница. Наверное, это еще хуже, чем лохушка. Он не объяснил. Я провалила экзамен по гитаре. Я не виновата, что у меня болит левая рука, и я не могу сильно зажимать струны. Каждый аккорд отдавался болью. Я пыталась заплакать, но у меня не получилось. Как я жалею об этом, наверное, если бы я заплакала – экзамен бы перенесли.
Рука болит оттого что мне поставили подножку в школе. Я растянулась на каменном полу. Было больно. Но это все неважно. Боль – это ерунда, я уже привыкла. Главное, мне было до жути обидно. Я так стараюсь с ними подружиться. Я не заслужила их ненависти.
Когда я зашла в медпункт, обработать руку, которая, кстати, кровоточила, медсестра пробормотала что-то относительно того, что сейчас девчонки намного хуже мальчишек и обработала ранку. Щипало. Снова хотелось плакать.
Наверное, мне просто не досталось аппарата, производящего слезы. Интересно, если поплакать, легче станет? Наверное, станет. Ведь мам плачет, когда ей плохо.
Когда я приехала домой – она посмотрела на меня и заплакала. Наверное, она сердится на меня. За что? За то, что я такая неловкая, упала. Я не рассказала ей. Зачем? Не люблю, когда она плачет, мне от этого только хуже.
Завтра снова в школу. Когда же это кончится? Мне осталось проучиться целых пять лет. Это очень-очень много. Но мама говорит, что эти годы пролетят незаметно, и я буду с благодарностью вспоминать «школьные годы чудесные». Не буду. Я точно знаю, что не буду. Ничего не изменится за эти долгие пять лет. Меня по-прежнему будут бить, а я по-прежнему буду молчать. Я не могу сказать им. И маме тоже не могу. Они не поймут, а мама только заплачет. А может, она еще и отцу расскажет. Нет, лучше уж потерпеть. Ведь пять лет – это немного.
Совсем не много. Всего лишь половина моей коротенькой жизни.
Слава посмеялся надо мной из-за проваленного экзамена. Подтвердил слова папы. Наверное, я на самом деле неудачница.
Я очень хочу стать тенью. Просто раствориться во времени и жить так, как я хочу. Я уверена, когда-нибудь так оно и будет.

«Хм… а ведь он тоже боится. Неужели я такая страшная?», - Сандре очень нравится злить полного гада в форме. «Конечно, сейчас потащит к психологу. Они это любят. А потом, скорее всего, вспомнит, кто такая Сумрак. Забегает, засуетиться. А потом можно будет и валить. Ничего мне они не сделают. Мусора обычно трусливые. Ненавижу». Жалкие, ничтожные люди в погонах вызывали у Сумрак лишь раздражение. Страха или сильной злобы не было. В конце концов, она может сослаться на отца. Но до этого не дойдет. И так отпустят.
- Здравствуйте, девушка, - ее втолкнули в комнату с усталой полуседой женщиной, с выцветшими глазами и бледным острым лицом. – Как вас зовут?
Ее почтительный тон не мог обмануть Сандру – она видела в ней лишь проститутку и пьяницу.
- Меня зовут Сандра, а вы, как я понимаю, Марго, - хмыкнула Сумрак, без приглашения усаживаясь на неудобный пластиковый стул с отломанными ручками.
- Да, так меня зовут коллеги. Но для тебя я Маргарита Андреевна, - вспыхнула старушка.
- Отлично, Маргарита Андреевна, объясните мне, какого черта меня сюда приволокли? – нога болела. Кровь медленно пропитывала серый трикотаж.
- Эм… Дело в том, что то, чем ты занимаешься, не совсем законно, - улыбнулась психолог.
- А чем я занимаюсь? – невинно переспросила Сандра. Зеленовато-желтые стены и маленькие грязные окна угнетали свободолюбивую девушку. Казалось, что ее лишили воздуха. Кровь больше не текла. Зрачки, и без того гигантские, закрыли собой всю радужку, но здесь всем было на это наплевать, им хотелось поскорее избавиться от нее. Сандра чувствовала это.
- Что ты делала на крыше этого гаража? – не обращая внимания на вопрос Сумрак, интересовалась женщина.
- Ну… допустим, гуляла. Встречала рассвет, - хмыкнула Сандра. Марго рассвирепела – ее раздражала беззаботная речь девушки.
- На вашем жаргоне, это, кажется, называется «паркур», - прищурилась психолог.
- Может, и так. Не интересовалась.
- Детка, ты голодна? – неожиданно спрашивает Марго.
- Нет. Я похожа на голодающую? – женщина разглядывает идеальную, почти белую кожу, гладкие блестящие волосы и наманекюренные ногти.
- Нет, ты совсем не похода на бродягу, - Сандра небрежным жестом вскидывает левую руку и смотрит на часы, дорогие швейцарские, инкрустированные какими-то камешками. «Полдесятого, поздно… Надо понемногу закругляться». Сумрак ловит пораженный взгляд Марго, брошенный на дорогое украшение.
- Что?
- Зачем тебе все это? – меняет тактику старуха, теперь она кажется еще старше, чем сначала.
- Что, это?
- Паркур. Преступления. Уголовщина. Ведь ты из хорошей семьи. ЗАЧЕМ?
- Только затем, чтобы знать, что такое жизнь, - просто отвечает девушка. Неинтересный разговор ей порядком надоел. Марго была слабее ее, слишком старой, уставшей от своей нелегкой работы. Сколько брошенных, голодных детей прошло через ее руки? – Настоящая жизнь, а не та гламурная хрень, которую подсовывают нашему брату. Я пойду? Если надо, могу дать денег.
- Нет-нет, иди, - психологу хочется поскорей избавиться от странного подростка. И не важно, что это нарушение многих правил – протокол вряд ли успели составить. Значит можно просто забыть эту серую девушку. – Иди. Постарайся больше не попадаться.
Ей не хочется просить ее завязать с опасным увлечением – знает, не послушает. Такие люди встречаются один раз, но запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому, Марго хочется поскорее отправить Сандру на опасные улицы города, подальше отсюда. Она, конечно, понимает, что забыть ее не удастся  - такие диалоги не забываются.
Почему богатые и успешные родители не могут обеспечить своим детям нормальных друзей и приличные неопасные занятия?! Зачем тогда вообще деньги, сила, власть, если ты не можешь сделать своего ребенка счастливым в стенах своей уютной дорогой квартиры?
Сандра давно вышла. А Марго все сидела с опустошенной душей. Она даже не заметила, как вышла девушка, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию.

0

8

Сумрак
Вдохновляет. Хорошо написано. И идея интересная.

0

9

Эллана
Это не идея. Эта биография Теней, причем реальная, с небольшим вымыслом, разумеется. Но сейчас мы выросли, все уже давно изменилась и я рада этому. Та жизнь была веселой, но опасной и иногда противозаконной, мне стыдно за многое, теперь я, а вместе со мной и Тени, меняюсь в лучшую сторону. И это отлично.

0

10

Сумрак
Я знаю, что это биография. Я имею в виду идею записать её.

0

11

Сумрак
Очень впечатлило. Молодцы)

0

12

Спасибо. Большее-пребольшее =)

0

13

впечатляет.
больше ничего не могу сказать, остается тяжелый привкус.

0

14

Есть такое дело. Я играю тежелый рок и пишу тяжелые рассказы. Кто-то сказал (Лирик, кажется), что после этого во рту остается привкус свинца. Дальше будет хуже, поверьте. Хорошо, что сейчас все изменилось - иначе Тени стали бы преступной групировкой и потеряли бы свою основную цель:

Дневник.
20.04.2006.
Привет, милый дневник. Наверное, тебе уже надоело выслушивать весь этот бред, что я в тебя записываю, но мне больше ничего не остается.
Математичка отругала меня. Виталик сказал, что она меня боится, что я не такая, как все. Только это бред. Я хочу стать такой, как все. Так будет лучше. По крайней мере, мне. Этого так мало…
Почему они так ко мне относятся? Что я сделала? Не такая, другая… Это так ужасно. Я совсем одна. Нет ни одного человека, которому бы я доверяла. И это очень-очень плохо. Наверное, когда не кому доверять, ты перестаешь верить в то, что все еще может быть хорошо.
Как-то рановато я об этом думаю, тебе не кажется? Ну вот, я еще и с тетрадкой начала разговаривать…

- Черт возьми, ты знаешь, кто это был?!
- Кто?
- Сумрак.
- Она ушла?
- Она всегда уходит.

А Сумрак в это время ковыляла по сухим, солнечным и безлюдным улицам. Людей не было, ну и отлично. Девушке не хотелось, чтобы ее расспрашивали, беспокоились. Для родителей причина ранения была давно придумана – это не сложно. Ее мама верит любой дребедени, которую ей подсовывает дочка. А вот отец… Его обмануть не так уж и просто, но Сандра справится.
Нога болела, но, оказывается, к боли можно привыкнуть. Вот и Сумрак привыкла. Надрывно запищал телефон.
- Алле? Да, я. Что?! – несчастный аппарат полетел в обширный карман, жалобно попискивая. «Пафос. Вот гад. Ну, ничего… Я умею мстить так, чтобы это запоминалась». Звонок был от Норды. Подруга взволнованно сообщила, что ловушка была подстроена. «Убила бы, ан нет, нельзя. Я не собираюсь полжизни проторчать в колонии. Хотя ради такого случая, я готова рискнуть», - ухмылялась про себя девушка. «Чертов Пафос… И почему я не сказала, что это моя последняя битва? Потому что хотела, как всегда, уйти красиво. Дура. Наивная безмозглая дура», - нервы. Она всегда была уверена, что они вылиты из хирургической стали, оказалось, что нет. Странные мысли лезли в голову, слишком необычные и непонятные.
Почему она ругается на себя, а не, как обычно, на Пафоса и его дружков? Ослабла, устала. Может быть. Но Сандра знает, она не сдастся, не может сдаться.
Боль в ноге стала просто нестерпимой. «Где обезболивающее?». После того, как началась эта новая, опасная жизнь сильное обезболивающее всегда было под рукой. Белоснежная таблетка моментально исчезла во рту, воды не потребовалось.
Мимо пронеслась патрульная машина с сиреной. «Надеюсь, это не за мной», - фыркнула девушка про себя. Ей совсем не хотелось снова общаться с милицией. Они все равно не смогут ее остановить, так смысл тратить на это время?
Пафос тоже думал о ней. Он был уверен, что Сумрак, его злейший враг вот уже год, валяется на полу проржавевшего насквозь гаража. Никто ничего не узнает. А он снова станет полновластным лидером всей городской шпаны.
Все хорошо, просто отлично, но почему же где-то в горле клокочет обида? Почему восемнадцатилетний Пафос так кисло смотрит на изрядно пьяных друзей? Он прекрасно знает, что это не победа.
Сумрак не может погибнуть, ведь она уже два раза умирала. Первый раз год назад, в самом начале ее «карьеры». Тогда она исчезла на неделю. Все были уверены, что странная паркурщица мертва, но вскоре она вернулась и, как ни  в чем ни бывало, продолжала тренироваться и злить милицию.
А второй раз ее именно убивали. Лип. Злобный, подлый, но очень умный друг Пафоса, глава Пикчеров (именно так в этом городе назывались райтеры и графитчики, свободные художники, которые расцвечивали весь город  именно в те цвета, которые они считали правильными). Сумрак снова исчезла. Целый месяц о ней не было известно ровным счетом ничего, но потом…
Это был зимний сияющий день, пропитанный ароматами февраля и закипающей весны. Сумрак ворвалась на точку Липа вместе с двумя парнями из ее окружения.
«- Мне не нужна слава или ваша территория. Я не хочу убивать вас. Я не собираюсь враждовать с Пикчерами. Но если это еще раз повториться – вы будите уничтожены», - холодно проговорила она. Лип  не знал, что происходит, он лишь понимал, что связываться с Сумрак не стоит. И не связывался. Держался нейтрально. Пафоса это раздражало. «У человека должна быть одна компания, а с остальными он должен драться!», - злился он, но Лип молчал и спокойно общался и с Пафосом, и с Сумрак.
«Она и сейчас вернется, - решил Пафос. – Всегда возвращается».
- Ты меня уважаешь? – прозвучал над ухом  невнятный пьяный лепет кого-то из паркурщиков. Бухать после битвы было традицией. Пафос глотнул приторно-сладкий алкогольный коктейль.
- Отвянь, - зло сплюнул он. Алкоголь почему-то не брал, а жаль. Сейчас парню как никогда хотелось унестись в мутный мир опьянения. Не получалось. Он закурил, нервно и как-то порывисто. Тонкая струйка вонючего дыма взвилась в солнечное небо. Пафос лениво наблюдал, как она вьется между ветками деревьев и медленно растворяется вдали.
- Чего ты такой? – Лекс немного протрезвел, но по его мутным глазам было видно, что до нормального состояния ему далеко.
- Ничего… не важно, - отмахнулся Пафос. – Не лезь ко мне, - Лекс послушно отскочил – привычка во всем слушаться Пафоса слишком прочно вошла в его кровь. Кровь… сколько ее было пролито за последние месяцы. А все из-за нее.
До Сумрак все было более менее мирно. Нет, конечно, драки были, но реже. Намного реже. «Что же это такое? Она всего лишь пятнадцатилетняя девчонка. Почему я не могу с ней справиться?». Пафос почти забыл о том, что Сумрак может быть мертва. В это не верилось. «Вернется…». Эта уверенность была слишком болезненной. Как долго он решался на это убийство, как долго разрабатывал план… Все его старания просто не могут пройти даром. Такого не бывает. «Там, где появляется Сумрак – возможно все», - угрюмо решил парень.
Ее несколько раз избивали, много раз просто игнорировали, но она все равно оставалась непобедимой и непобежденной. 
От Сумрак веяло какой-то потусторонней силой, непонятной обычным уличным ребятам.
«Ведь там были менты... Может быть, они, наконец, поймут, кто она такая и отправят Сумрак в колонию или хотя бы настучат предкам…», - мечтал он. Но нет, этого не будет. Они никогда не заподозрят в миловидной ухоженной девушке в дорогом спортивном костюме уличную королеву. Они слишком тупы.
- Знаешь, Пафос, я думала, что в этот раз ты окажешься хоть чуточку умнее, - пропел знакомый хриплый голос. Сумрак с улыбкой наблюдала за пьяной компашкой. Ходили слухи, что на нее алкоголь не действовал в принципе.
- Да пошла ты… - парень длинно выматерился.
- А где это? – невинно переспросила она. Издеваться над человеком, который ее недавно чуть не убил – было одно из любимых занятий Сандры. Она всегда была на грани. – Пойми ты, наконец, я бессмертна.
- Это мы еще проверим, - пробурчал Пафос, отбрасывая полупустую банку в сторону. «Ну все… она меня достала. Хочешь, чтобы все получилось – сделай это сам!».
- Вперед, родной, - девушка подобралась. Глаза вспыхнули кошачьей яростью, которая быстро переросла, в спокойною ненависть и уверенность в победе. Она всегда нападала первой. Ловким ударом левой руки она оттолкнула Пафоса в сторону. Бросок через бедро. Удар в живот… Боевые приемы сыпались без остановки. Пафос тоже не оставался в долгу. На щеке у Сумрак красовался внушительный синяк, губа была разбита и кровоточила, а из носа медленно стекала кровь. Но все движения юноши были неуклюжи и непродуманны. В то время как Сандра тщательно рассчитывала каждое свое движение.

Знаете, как весело от ментов убегать? Лучше американских гонок, честное слово =)

0

15

Здорово) С интересом жду продолжения... Так странно... Ты выкладываешь свою же историю, меняешь её...

0

16

Жду продолжения. Ваша история захватила меня...

0

17

Волк написал(а):

Здорово) С интересом жду продолжения... Так странно... Ты выкладываешь свою же историю, меняешь её...

Не сильно. Я меняю имена, некоторые клички, реже события.
Дневник.
25.04.05
Сегодня после школы я не пошла домой. Нельзя было. А что делать? Рано или поздно мама все равно узнает, что меня избили. Кровь до сих пор иногда начинает течь из носа. Меня били почти все. Кроме Виталика. Он не стал. Но и не заступился. А чего я ожидала? Он – самый популярный мальчик в классе. Ладно, не важно.
Факт в том, что били меня с удовольствием, долго. По крайней мере, мне так показалось. Я рыдала в три ручья, но просить, чтобы они отстали – никогда! Лучше пусть бьют. Спасла учительница.
Избитая, в грязной, намокшей (сегодня с утра идет ливень) одежде, я медленно плелась по неширокой улице. Мне было так плохо. Лучше бы я умерла. Нет, не так: лучше бы я не рождалась.
«Что случилось?» - ко мне подошел высокий худощавый мальчик. На вид ему было лет двенадцать, но глаза у него были большие и очень-очень грустные. Я всхлипнула свое «ничего» и поплелась дальше. Мальчик не отставал, он шел за мной попятам, поддерживая, когда я спотыкалась, и тихо улыбаясь моей упрямой кривой усмешке.
«Меня зовут Олег», - представился он, наконец. Олег… Красивое, мужественное имя. Я рассказала ему все. Я никогда не была с кем-нибудь так откровенна. Я говорила и говорила, а слезы, смешиваясь с дождем, все капали и капали.
Олег не перебивал. Тихо слушал, глядя мне в глаза. Это было очень приятно, когда мне смотрели в глаза.
«Ты не должна становиться такой, как они», - решительно заявил он, когда я закончила. – «Если ты подчинишься, тебя не за что будет уважать». – «Сейчас тоже не за что». Он усмехнулся: «Я бы никогда не пошел один против всего класса».
Оказывается, он учится в другой школе. Массовой. Государственной. Папа всегда произносил эти слова с презрением, говорил, что в таких школах учатся дети алкоголиков и ленивых, бессовестных людей.
Олег не похож на сына алкоголика. У него красивое бледное лицо и тонкие губы. Он тоже играет на гитаре, как и я. Ну хоть кто-то на этом свете делает что-то, как и я. До чего же приятно это осознавать…

Драка кончена. Опозоренный Пафос устало сидит на скамейке, стирая кровь рукавом грязной куртки.
- Сумрак, сука, чего тебе неймется?! Почему ты не хочешь?..
- Потому что Тени будут слушаться только меня, - холодно перебивает его Сандра. – Я ухожу из паркура, Пафос. Я проиграла эту битву, - в ее стальном голосе нет жалости к себе или к парню. Она уже все решила. – Ты хотел, чтобы я ушла – я ухожу. Но это – единственная уступка. Больше не будет. Не думай, что тебе полегчает, если я не буду постоянно скакать по стенам. Ты еще вспомнишь, что оскорбил меня!
Девушка резко повернулась, и, несмотря на боль в раненной ноге и разбитых локтях, твердо идет в сторону дома. «Ну вот, я снова «упала». Интересно, когда они перестанут верить этой бурде про мою неуклюжесть?!».
Яркое осеннее солнце режет серые глаза. Запах сирени преследует ее, не оставляя ни на секунду. Мама рассказывала, что сирень – ее оберег. Это справедливо – скромную нежную сирень Сандра любила больше пошлых маков или напыщенных гербер. «Вкуснее всего сирень пахнет в сумерки…».
Всего пара шагов отделяет девушку от дома, от очередных нелепых вопросов и грустных взглядов.
- Я пришла! – громко оповещает она полупустую квартиру.
- Саша?.. – мама не успевает задать свой излюбленный вопрос.
- …Упала, - негромко отвечает Сандра и быстро скрывается во тьме своей комнаты. Нога горит огнем. «Придется лечить…». – Мам, я ногу поранила. Не поможешь? – сквозь зубы зовет девушка. Можно, конечно, было позвать Норду – она бы перевязала без лишних вопросов, но подруги она может просто не дождаться.
Усталая женщина быстро входит в комнату. Ее красивые карие глаза напряжены, в них светится беспокойство.
- Милая, будь поаккуратнее, - она уже ни о чем не спрашивает. Знает, не ответит. Ее взрослая дочь уже очень давно перестала делиться с ней своими секретами.
Повязка уже крепко перетягивает рану, мелкие царапинки заботливо обработаны мягкой материнской рукой.
«Надо предпринять еще одну попытку. Последнюю», - решает мать Сандры, придвигаясь поближе к дочери.
- Саш, расскажи мне о себе. Чем ты увлекаешься? Какую музыку слушаешь? С каким мальчиком встречаешься? – голос женщины звучит робко и немного жалобно.
- Увлекаюсь… поэзией, слушаю рок, встречаюсь… с Ольгой, - улыбается Сумрак. Ей хочется прекратить это ненужное откровение, которое готово вырваться из ее измученной души. «Как странно называть Норду Олей… Но мама никогда не поймет ее клички. Ну, какая она Норда? В ней нет ничего северного. Золотистые волосы. Голубые глаза, вечная улыбка… Нет, она не сможет этого понять».
- Ладно, мам, - нетерпеливо отмахивается Сандра. – Спасибо. У меня дела.
Женщина вышла. Оставшись наедине с собой, девушка быстро набирает Норду.

0

18

Очень захватило. С нетерпением жду продолжения)

0

19

- Алло? – почему подруга всегда отвечает с такой вопросительно-испуганной интонацией?
- Это Сумрак, - коротко сообщает Сандра. Быстрый взгляд на дверь – никого нет, закрыта. – Собери Теней, у меня сообщение, - коротко приказывает она.
- Да, хорошо.
Через час Сумрак уже сидит в темном, плохо-освященном гараже, среди пустых банок из-под краски и прочего мусора. Вокруг нее плотным кольцом расположились Тени – пятнадцать парней и три девчонки, не считая ее.
- Сириус, - негромко окликает она. – Где Найт? Почему его нет?
- У Найта ломка, - глухо отвечает темноволосый парень. Он так отличается от всех остальных. Тонкие аристократические черты лица, большие умные глаза и длинные музыкальные пальцы. За спиной гитара, на ногах классические конверсы.
- ЧТО?! – девушка возмущена. Как у него может быть ломка, у него, у ее родного брата. Как много она не знает… - Какой наркотик?
- Кокаин, - отвечает кто-то из разношерстной толпы.
- И давно?
- Год, - «Черт возьми, я даже не догадывалась…». Затхлый воздух просторного гаража накалился от ожидания. Наконец, Сумрак поворачивается к одной из девушек.
- Олесь, сбегай за ним. Притащи сюда ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! – она редко обращается к Теням по имени. Хотя знает их всех наперечет. Не только имена, истории, судьбы, печали. Они все рассказывают ей, такой далекой, но в тоже время такой родной и понимающей. Она стала для них своего рода матерью. Странно, ведь ей всего пятнадцать, как и им, впрочем. Откуда столько тихого понимания в этой серой головке?
- Он… не придет, Сумрак, - жалобно лепечет Олеся, носящая прозвище Блонда. – Ты не знаешь, что такое ломка.
- Догадываюсь, - хмурится Сандра. «Что же делать? Наркотикам не место в Тенях… Что делать?». – Хорошо, сегодня мы будем без него. Итак, у меня много новостей, так что будет лучше, если вы будите меня слушать. Вы прекрасно знаете, что я НИКОГДА не повторяю дважды. Пафос подстроил мне ловушку, - она небрежно провела рукой по забинтованной ноге. – Теперь мы просто обязаны отомстить Паркам. Чего бы нам это не стоило, - Сумрак знает, что не надо много говорить. Тени – дети улиц. Они не привыкли слушать длинные речи. – Какие будут предложения?
- Избить, - доносится из задних рядов.
- Кого? Пафоса? Он спустит на нас всех своих. Всех Парков? Нереально, нас слишком мало, – коротко отрезала Сумрак. – Еще предложения?
Тишина. Как редко она бывает здесь. Какое это наслаждение – ничего не слышать.
- Можно объединиться с Пикчерами. Они, вроде, на нашей стороне, - предлагает Сириус.
- А что они могут за это с нас спросить? – поинтересовалась Норда. Ее красивое, загорелое лицо выражало крайнюю скуку. Кто-кто, а Норда прекрасно знает, что Сумрак уже все решила.
- Например, тот уютный сарайчик, в котором так любит репетировать твоя группа, - усмехнулся кто-то из толпы. Народу было не много, но помещение казалось наполненным.
- Именно. Поэтому, я предлагаю выстроить все так, чтобы Пикчеры были нам обязаны, - улыбнулась Сумрак, привычным жестом доставая зажигалку.
- Сумрак?! – голос Сириуса звучит повелительно и властно.
- Поняла-поняла, не буду, - ворчит девушка. Сир – единственный некурящий член Теней. И этот член на дух не переносит сладкий запах никотина. – Я предлагаю сначала как-то помочь Пикчерам, а уж потом уничтожить или, по крайней мере, пугнуть Парков. Это будет логично.
Солнце золотило кружащуюся в воздухе пыль. «Когда-то я очень любила солнце. А теперь не выношу его. Когда-то меня тошнило от запаха сигарет, а теперь я не могу без них. Когда-то я умела любить, теперь могу лишь ненавидеть…». Сумрак грустно улыбалась, солнце серебрило ее и без того серые волосы, играя яркими бликами на бледном лице. В сарае было тихо. Тени замерли, замолчали, видя, что девчонка, которая так быстро и спонтанно собрала их вместе, думает. Сандра не понимала их. Семнадцать музыкантов, брошенных, никому не нужных, они получали удовольствие от своего одиночества. Сейчас, когда они были вместе, оно не отступило, не ушло. Нормальной, полноценной группировки не получалось. И это было отлично. Тени не хотели становиться такими же безликими существами, как Парки или Пикчеры. Они хотели быть собой.
- Можно разделиться и устроить драку, - предложил Сириус, задумчиво почесывая затылок. – Например, те, кого Пикчеры еще не видели, на них нападают, а потом появляемся мы, все остальные и спасаем их.
- Не плохо. А если Пикчеры станут драться. Кто из вас готов быть избитым? – громкая тишина ударила по барабанным перепонкам. – Ясно, никто. Не подходит. Может, попробовать выкрасть кого-нибудь из них? Линору, например.
- Сумрак, это уголовное преступление. За это можно…
- Да знаю я, - перебивает Сандра. Сириус такой паникер, что просто невозможно, но ничего, зато он преданный и честный. – Об этом никто не узнает. К тому же это всего на два дня. Милицию вызывать никто не станет – два дня – это не срок, значит, все может получиться. Кто за?
В воздух взмыло десять рук. Сириус угрюмо стоял в сторонке, не вмешиваясь в общее голосование. Норда тоже промолчала, все-таки Линора была ее хорошей знакомой и бывшей одноклассницей. Сумрак перехватила ее грустный взгляд.
- Не вздумай ей ничего рассказать. Ни ей, ни Липу знать об этом совершенно не обязательно, ясно?
- Ясно-ясно, - проворчала девушка, кутаясь в пушистый пуловер. На ее лице читалась гримаса раздражения и усталости.
- Значит, завтра я, Сириус, Блонда, Клод и Агрес идем на территорию Пикчеров, ищем Линору, ну а дальше дело техники. Норда, сегодня позвонишь ей и скажешь, что хочешь встретить, якобы поссорилась со мной. Только звонить будешь при мне.
- Ладно, - буркнула Оля. Эта затея ей совсем не нравилась. С милицией связывать абсолютно не хотелось.
- Держать будем в дальнем гараже, в котором никто не репетирует.
- Это который на окраине города?
- Угу. Сторожем назначаю Лирика и Грига. Все. До завтра.
Сумрак быстрым шагом направилась к выходу.
- Блонда, пошли. Мне надо поговорить с Найтом, - девушка обреченно следует за лидером. Ей совсем не хочется, чтобы Сумрак видела ее любимого в таком состоянии.
Солнце уже село. Серые дома контрастируют с желтыми фонарями, которые зажигают так непростительно рано. Блонда нервно закуривает. Тонкий дымок дамской сигареты поднимается вверх, сливаясь с ночным сумраком.
- Никогда не понимала, как можно курить эту гламурную хрень, - усмехнулась Сандра, не оборачиваясь. Все мысли сконцентрированы на брате. Семнадцатилетний Найт уже не живет с родителями, поступив в неплохой питерский ВУЗ, он снимал квартиру в родном городе, который, на его счастье, находился совсем не далеко от северной столицы. «Откуда у него деньги на наркоту? Впрочем не важно».
Девушки уже подошли к неказистому старому дому, в котором обосновался Найт. Лестничные клетки. Первая, вторая, третья…
- Найт? – к счастью, ключ от квартиры у Блонды был. – Найт, твою мать, где тебя носит? – в ответ на это из глубины пыльной комнаты раздался слабый стон. Отстранив слабо сопротивляющуюся Олесю, Сумрак быстрым шагом ворвалась в помещение.
Юноша полулежал на развалившемся кресле. Руки дрожали, красные ничего не выражающие глаза смотрели в даль.

0

20

Интересно. Я не сразу поняла, кто такой Найт, пока ты не сказала, что он брат Сандры *Привычно называет имена из повествования, а не реальные*. Хочется глянуть на праведный гнев Великой Тебя))

0

21

Волк написал(а):

кто такой Найт

Найт = Герд, Герд = Найт. Он просто не хочет, чтобы его имя прозвучало. Не знаю, почему.

Волк написал(а):

*. Хочется глянуть на праведный гнев Великой Тебя

Не надо, это страшное зрелище)

0

22

Как я уже говорила(или нет). Это история захватила меня и я с удовольствием читаю её. Я тоже не сразу поняла, кто такой Найт. хочется почитать про то, как вы исполните ваш план.

0

23

хочется почитать про то, как вы исполните ваш план.

Мда, весело тогда было... Норда со мной целую неделю потом не разговаривала)
- Черт возьми… - только и смогла выдавить Сандра. Найт не ответил. Он даже не повернулся, посмотреть, кто нарушил его мучительный покой. Холодная рука сестры наградила его обжигающей пощечиной. Он слабо вскрикнул.
- Что… ты… творишь?.. – и снова молчание.
- Пытаюсь спасти твою непутевую задницу, - выругалась Сандра. – Олесь, поставь чай и сваргань что-нибудь на ужин. Похоже, эта бестолочь уже очень давно не ела ничего, кроме «Ролтона», - девушка послушно скрылась на кухне. – Ну, рассказывай… Кто твой поставщик и кто тот добрый человек, который довел тебя до этого, - приказала Сумрак. Ее холодный повелительный тон не выражал презрения, лишь жалость и искреннее желание помочь.
- Что ты понимаешь? – простонал Найт. – Я не мог выжить по-другому. Когда... Юлю убили… Я не хотел жить…
- Да уж лучше смерть, чем ЭТО! – воскликнула Сандра. Господи, неужели этот самовлюбленный мажор, который почти не на что не способен, мог так любить какую-то нищенку?! Ведь Юля – сирота, дочь бюдежетницы, которая, впрочем, очень быстро отказалось от ненужного отпрыска. Девушке пришлось самой пробивать себе дорогу в жизнь. Почему она полюбила Найта? Да, красавец, да, богатый – но более сложного характера еще не было.
Сандра как можно ласковее погладила сухие волосы. Он так отличался от нее. Длинный хвост ослепительно-белых волос, белая кожа, только глаза одинаковые – серые и одновременно яркие.
- Найт, я могу тебе помочь.
- Конечно, любой может сдать меня в психушку или еще куда-нибудь в этом роде.
- Нет. Я просто прошу тебя назвать своего поставщика.
- Ты знаешь, что такое ломка?
- Нет.
- Ты знаешь, на что способны наркоманы ради дозы?
- Нет.
- Так что ты можешь?! – он уже кричал. Горечь, ярость, недоверие – все выплеснулось в этом безудержном крике. Найт плакал. Без слез. Рыдали его глаза.
Где-то надрывно закричала кошка, вторя мыслям Сандры. «А действительно, что я могу?».
- Назови своего поставщика, - тихо, но твердо произнесла она, наконец. Это было единственное решение. Может, не правильное, но другого все равно не было.
- Лик, - Найт обессилел от этой борьбы со своей собственной младшей сестрой. «Значит, Лик…». Казалось, бессмысленный взгляд Найта обрел цель. Юноша внимательно (насколько это было возможно) рассматривал свою сестру.
- Ты изменилась, - только  и смог прошептать он. В этот момент в комнату вошла Олеся с тарелкой вареной картошки. Похоже, на большее ее кулинарного запала не хватило. В другой руке была чашка чая.
- Открой форточку, - Сандра больше не приказывала. После, нагнувшись к самому уху девушки, она попросила. – Найди Лика. Скажи, что отныне он – мой личный враг. Объясни ему, пожалуйста, ЧТО это значит, - девушка испуганно кивнула. Перед властной и надменной Сумрак она всегда немного робела.
- Спасибо тебе. Ты спасла его, - тихо прошептала она.
- Да ладно, - отмахнулась Сандра. – Вся моя жизнь состоит из уничтожений и спасений. Остается надеяться, что спасу я больше, чем уничтожу.

Дневник
28.04.05.
Привет, милый дневник. Сегодня Олежка проводил меня до школы. Оказалось, что ему уже тринадцать и что он учится во вторую смену. Он обещал, что будет ждать меня.
Из школы я вывалилась уставшей и измученной. Со мной никто не разговаривал, даже не поворачивался в мою сторону, словно я была пустым местом. Даже Виталик. Он, единственный из всего класса, тихо улыбнулся мне, когда я вошла. Я так и не поняла, насмешка ли это была или что-то другое.
Олег в самом деле ждал меня. Юлька проводила нас презрительным взглядом, но лезть не стала. Уже хорошо – ненавижу ее, наверное, мне даже хочется, чтобы она умерла, хотя я и боюсь этой мысли.
Олег говорит очень странные вещи. Он считает, что одиночество – это бесценный дар, а не тяжелое наказание, как мне казалось раньше. Он рассказал мне, что если полюбить свое одиночество – тебе не захочется уже его на что-нибудь променять. Он умный, но пока я не понимаю его. Для меня это слишком сложно.
Мама злится из-за того, что я не сразу иду домой после школы, она уверена, что я попала в плохую компанию. Как же она заблуждается! Олег похож на звезду. На очень светлую и большую звезду, которая освещает мою несостоявшуюся жизнь. Как же я хочу, чтобы эта звездочка не погасла…

0

24

А Олег... Это... Сириус? *Выдавила* Кстати, ту девушку правда звали Юлей?

0

25

Волк написал(а):

А Олег... Это... Сириус?

Да.

Сумрак, Млика права, после твоих рассказов остается свинцевый привкус. Ты еще не передумала?

0

26

Волк написал(а):

Кстати, ту девушку правда звали Юлей?

Угу. Она была красивая. И очень умная. Моя бывшая одноклассница.

0

27

Жек, я не передумаю. Я уже все решила. Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я редко повторяю дважды.

0

28

Лирик
Ясно. Не люблю говорить про Сириуса, особенно здесь, на этом форуме. А про Юлю спросила... Ну... Моё имя всегда меня как-то... Не, не задевает, не настораживает... Ладно, не столь важно. А мне нравится. Люблю такие повествования.

0

29

Пишу, а на душе кошки скребут. Это ведь все-таки уголовщина. Хм... Мда. КАк же я рада, что этого больше никогда не будет. Даааааа... было время. Вы поймите, что этого больше нет, ладно? Я не хочу, чтобы вы считали меня преступницей - просто тогда так было нужно.

Солнце уже разбудило город. На старых винтажных часах, которые гордо стояли на комоде в комнате Сандры, было без четверти девять. Девушка быстро одевалась. На ее счастье, в школу идти было не нужно. Благо из-за каких-то непонятных перебоев с отоплением, занятия отменили. Значит, у Сумрак было несколько дней полной свободы. Наступало время претворения дерзкого плана в жизнь. Девушка немного нервничала – все-таки совсем скоро ей придется совершить преступление.
Блонда уже ждала у парадного.
- Привет. Как там Найт? – поинтересовалась Сумрак, пожимая девушке руку. Черные очки не давали Олесе понять, что на уме у лидера.
- Не очень. Но после твоего прихода ему стало немного лучше.
- Отлично. Где остальные?
- Ждут.
- Идем.
На этот раз курила Сумрак. Поток серебристого дыма дорогих сигарет окутал ее. С наслаждением вдыхая никотин, она смущенно улыбалась. Все-таки курение – это почти такая же зависимость, как наркомания. Разве что легализованная.
Через пару кварталов навстречу девушкам вышли трое парней. Вид у Сириуса был не важным. Большие синяки делали его глаза еще более выразительными, губы казались еще тоньше.
- Он сегодня всю ночь был рядом с Найтом. Не знаю, как бы я была без него, - шепнула Блонда. Агрес, высокий, полноватый парень, со светлым ершиком на голове и беззаботной улыбкой в голубых глазах, игриво перекидывал из руки в руку обычный перочинный ножик.
- Черт возьми, нам не надо ее убивать. Только схватить, - закатила глаза Сумрак. – Сириус, у тебя все готово?
- Ага. Только я все равно считаю, что это – дурацкая затея, - из объемного кармана джинс показалась недлинная веревка. Последний член небольшой компании, Клод, стоял в стороне, заткнув руки в карманы не очень опрятных штанов, и молчал.
- Идем, - подняв воротник, девушка направилась в сторону территории Пикчеров.
Линора должна была ждать их у большего вяза, который каким-то чудом уцелел на окраине города. «Все-таки хорошо, что их территория на самой окраине – не придется ее далеко тащить», - радовалась про себя Сандра. Сириус тихонько ворчал за ее спиной, за что получил довольно внушительное «Цыц», после которого сразу замолчал. Пять незаметных теней, со скрытыми капюшонами лицами, но по-прежнему горящими глазами двигались вдоль стен серых зданий. Их не должны были заметить.
А вот и старый вяз. На одном из его выпирающих из-под земли корней сидит прекрасная девушка. Ее золотистые кудри небрежно рассыпаны по плечам, зеленые глаза смотрят вдаль. «Ну ни дать, ни взять Аленушка», - усмехнулась про себя Сандра. Она всегда недолюбливала Линору за излишне трепетное отношение к своей внешности.
Безмолвным взмахом правой руки, Сумрак разбила Теней пополам. Сама, вместе с Сириусом зашла слева, остальные подкрадывались справа. К счастью, место было безлюдное. Кому захочется в разгар рабочего дня тащиться в самую опасную часть горда? Сандра кривовато усмехнулась под капюшоном и ловко подставила к горлу девушки почти не заточенный нож. «А вот интересно, если она начнет вырываться, у меня есть план Б? Наверно, нет…».
Линора вздрогнула, холод металла застал ее врасплох. Она просто не ожидала нападения.
- Только пикни – и никто тебе уже не поможет, - включила запись чужого голоса Сандра. Все было продуманно до мелочей. Линора знала голоса всех Теней, и без особого труда смогла бы вычислить нападавшего, значит, необходимо было сильно изменить голос. В этом Сумрак помог один старый знакомый. С помощью нехитрого диктофона они еще вчера записали все то, что должна была услышать перепуганная девушка.
Молчаливый Клод молниеносно закрыл рот Лине тряпкой. Сириус уже заматывал руки. Брезгливое выражение лица не покидало его с самого начала операции. Блонда завязывала глаза. Агрес стоял рядом, готовый в любой момент подхватить Линору.
Девушка почти не сопротивлялась. «Странно, я в такой ситуации вырывалась бы изо всех сил». Но Лина была другая, неспособная к уличной жизни, она пришла к Пикчерам только из-за своего парня, но так и не смогла стать там своей. Несмотря на это, Лип – глава местных Пикчеров – готов был ради нее на все, что было только на руку Теням.
Блонда уже подхватила Линору, Агрес старательно поддерживал ее под локоток. Нож Сандра передала Клоду.
- Зря мы это затеяли, - прошептал Сириус на ухо Сандры.
- Не зря. Это единственный шанс отомстить Паркам, - отрезала Сумрак, следуя впереди процессии. «Даже план «Б» не понадобился». Лина побледнела. Толи кляп не давал ей полноценно дышать, толи нервы начали пошаливать, но недавно румяная девушка была бледнее смерти. Жалость, или что-то похожие, на нее шевельнулось в груди Сумрак. Странно, девушка была уверена, что не способна на это.

0

30

Вскоре показался гараж, в котором Лине предстояло провести ближайшие два дня. Он представлял собой жалкое зрелище. Ржавая дверь, серые выщербленные стены, пустырь вокруг. Как он очутился здесь, никто толком не знал. Ходили слухи, что это неказистое здание построили некие сектанты, которых вскоре разогнали, а сарай остался Теням. Но точно никто сказать не мог. Так как место было довольно жутковатое, никто из музыкантов не имел ни малейшего желания здесь репетировать, поэтому гараж использовался исключительно, как запасная точка.
Лиину бесцеремонно втолкнули внутрь. Сторожа, назначенные Сумрак, уже стояли у дверей, а внутри сидела Норда. Сандра решила одним выстрелом убить двух зайцев – и подучить поддержку Пикчеров, и выведать от них немного информации. Именно поэтому она решила представить Норду, как еще одну жертву неизвестных похитителей. По идее, девушка должна была разболтать Лиину и выведать у нее несколько полезных мелочей, а заодно развязать ей глаза и руки.
Сумрак была довольна. Оставалось совсем немного – послать кого-нибудь к Липу и инсценировать освобождение девушек.

Дневник.
30.04.05.
Сегодня я познакомила Олега со Славкой. Они сразу нашли общий язык: больше часа обсуждали какие-то рок-групы и типы гитар. Мне это было не очень интересно – я не люблю рок.
Когда Олег зашел за мной, я попросила его дать мне послушать рок. Никогда у меня не было более сильных эмоций. Казалось, что это пою я.
С этого момента в моей жизни появился Цой, Ария, Queen и Макаревич. Странно, но мне хотелось поговорить с ними, казалось, что они поймут меня. Они разговаривали со мной своими песнями.
Теперь я, кажется, понимаю Славку. Рок дает смысл. Это было очень приятное чувство – знать, ради чего все это. Теперь я играю на гитаре с совсем другим чувством. Я хочу быть похожей на них. Я хочу играть рок!
Рассказала об этом Славке. Я думала, он пошлет меня, но он заинтересовался. Достал гитару. Показал аккорды – это совсем несложно. Кажется, мои пальцы созданы для этого.
Олег тоже нас поддержал. Нас уже трое! К черту всех моих одноклассников – у меня есть рок. Больше мне ничего не надо.

0


Вы здесь » Тени одиночества » [Проза] » ©[KandIS aka Other] От той, что хочет перемен...